()

Проплывая мимо важных брёвен
Я позволил себе заметить:
- И топоры умеют плавать...

youtube1.jpgvk.pnglj.png
(2007) Живые и мёртвые

Нечто наподобие ненаписанного рассказа

     Условно говоря, всех людей можно поделить на панков, являющих миру его истинную суть, и менеджеров, торгующих собственными душами. Другое дело, что и эти две основные категории могут делиться на более мелкие и менее значительные. Панки могут разительно отличаться от тех, кто годами синячит и живёт в теплотрассе (из той, что под моими окнами, недавно вытащили очередной труп), до тех, кто превозносит величие духа над тленностью быта и воспевает торжество небесных сфер. Так и менеджеры быть могут мелкими воришками на государственных службах, а могут обманывать себя по-крупному в крупных эшелонах власти. Впрочем, объединяет их одно – все они уверены в необходимости собственного существования… Вопрос – зачем нужны люди - навис предо мною каменной глыбой, не давая покоя ни днём, ни ночью. Какая разница, чем ты занят в жизни, если исход один? Это, конечно, понятно, что по жизни надо быть трезвым панком и не попадаться на хитроумные ловушки менеджеров, зазывающих в свои респектабельные магазины с дешёвой распродажей прищепок для ума, чести и совести.

     Я стоял в хмурой очереди госучреждения по выплате субсидий и размышлял о смысле жизни. Мимо протиснулась очередная жертва социального неравенства. Поравнявшись со мной, обронила фразу – Чтоб оно сгорело, это блядское государство… На глаза попала жирная надпись – ПРОЖИТОЧНЫЙ МИНИМУМ – 3684 РУБЛЯ. Неприятно застонало в животе. В справке с моей последней работы значилось 3500. Возьмут или не возьмут? Причём на самом деле мне заплатили за месяц работы сторожем несчастных 2500. Платили весь следующий месяц, частями, мучая и осторожно изучая – не приму ли как данность? Или не попрошу ли больше? Я как всегда нашёл третий выход – уволился накануне Нового года. Нашёл работу получше? – спрашивали меня коллеги по бессонному цеху. Нет, ничего не нашёл, просто устал, - честно отвечал я, действительно устав от бесконечных отговорок на избитые темы.

     Новый год встретил в тишине. Выключил свет и прислушался к самому себе. За стеной начали бить куранты и вскоре хлопок пробки от шампанского и радостные крики сверху и снизу известили меня о наступлении нового года. Вскоре на улице захлопали китайские хлопушки – менеджеры веселили себя этаким шумным способом. В окне мелькали отражения искрящихся фейерверков. Я зажёг свечу и посмотрел на свой скудный стол. На столе были аккуратно разложены хлеб, соевый сыр, пара яблок и стояла бутылка крымского портвейна. Шёл рождественский пост, но власть решила, что народ в эти дни обязан на время уподобиться низшей касте панков. Почему и зачем, никто не знал. Смутно понимали одно – власть чужая и надолго. Как бы не пытались менять власть, она изворачивалась, обличаясь в новые формы, обманывая доверчивых граждан своими вычурными фразами, меняющимися в зависимости от того, что от неё ожидали.  Я давно уже никому не верил, зная, что врут все. В лучшем случае – самим себе, в худшем – окружающим. Удивительно было то, что многие поддавались на любое враньё и с удовольствием захлёбывались в чужих слюнях…

     На меня навалилось какое-то несусветное опустошение. Подходила моя очередь за государственной подачкой. Когда-то мне и в голову не приходило узнавать, какой в нашей стране прожиточный минимум. Теперь всё изменилось. Несостоятельные люди оказались изгоями на своей родной земле. Признавался только успех и благосостояние. Честность высмеивалась, правда отвергалась, нравственность считалась ретроградством.

     Зашёл в кабинет, подал свою горемычную справку. Пока чиновник изучал справку, прочитал молитву на висевшем на стене красочном православном календаре. А кроме справки Вы ничего не принесли? Нет, - растерянно произнёс я. Тогда вот список – Вам нужно открыть счёт в сбербанке, сделать копию сберкнижки, копию паспорта, копию свидетельства о праве на собственность… Отпечатки пальцев, снимок роговицы глаз, - мысленно пронеслось в голове, вспомнилось получение последнего кредита, когда меня снимали на веб-камеру, передавая моё изображение в неведомые дали мировой паутины…

     Я шёл по улице, вдыхал полной грудью воздух, как будто меня только что лишили права дышать. Словно в проклятое место попал. Хотя это учреждение можно было сравнить и с почтамтом или больницей. И там свято чтут ужасную традицию калечить души людей неожиданными перерывами, созданием изнывающих очередей, продуцированием клубков ненависти, которые за день сгущаются настолько, что материализуются в виде злобных ругающихся усатых тёток, ненавидящих всё живое вокруг. Ба! Да они же мёртвые! Меня вдруг осенило – и когда они получают в свои сети живого, у них праздник. Их легко узнать, с ними тяжело, они пышат злобой и отвращением ко всему живому. Их разум тяжко помрачён, а сердце покрыто толстой коркой льда. Я бегу прочь от мёртвых и натыкаюсь на полуживых созданий, которых болтает из стороны в сторону, как цветы над обрывом, между жизнью и смертью. У одних из них гаснет разум, но горит сердце. Они не понимают себя и начинают спиваться или ударяются в немыслимые безнадёжные авантюры. Впадают в уныние, глядя на происходящее вокруг непотребство, страдают душой, но тлеющий разум не даёт ясности мышления для переосмысления и поиска выхода из сложившихся обстоятельств. Некоторые из них кончают самоубийством – глупый и отчаянный шаг, дающий ложное ощущение свободы от самого себя. У других же черствеет сердце при чистом разуме. И они пристраиваются к любому беззаконию, лишь бы добиться своего – удовлетворить честолюбие, сделать карьеру, получить максимальную выгоду из всего любыми путями. С ними бывает интересно беседовать, но вскоре понимаешь, что и ты для них лишь источник осуществления непонятных тебе планов и амбиций. Меня же всегда привлекали живые – неутомимые творцы собственной жизни без оглядки на окружающих, с чистым сердцем, с лёгкой душой, ясным видением окружающей действительности. Они-то и увлекали меня своей простотой, острым словцом и удивительно точными рассуждениями. К сожалению, их было крайне мало…

     Придя домой, я зажёг лампадку, выпил святой водички и уткнулся в подушку. Самочувствие улучшалось…

2007 год