()

Проплывая мимо важных брёвен
Я позволил себе заметить:
- И топоры умеют плавать...

youtube1.jpgvk.pnglj.png
(2004) Мой любимый город. 2-я часть.

     ЧАСТЬ 2.

"О Силище, Святилище Светлого!
Твоей звездой указан путь
И место освященное светилом
По карте звездных городов
Заринску миссию сулило..."

Виталий Тришин

     Как известно благодаря местным краеведам, первые русские крестьяне начали осваивать район, который нынче носит название Заринский, лишь в конце XVII века. Сначала прибывали сюда с целью промыслов отдельные крестьяне и беглые, а с начала XVIII века стали проникать группы «бугровщиков» - искателей кладов в древних курганах. Постепенно переселенцы стали оседать на новых землях. Достоверные источники о русских поселенцах на этой территории относятся лишь к 1716 году. Русский посол в Джунгарии Иван Чередов писал в докладной, что в 1716 году кочевники наряду с телеутскими юртами сожгли на Чумыше многие деревни, принадлежащие русским крестьянам. Таким образом, в 1716 на территории района уже жили русские крестьяне. В краевом архиве зафиксировано, что в 1722 году образовалась первая деревня Озерно Титиво (ныне Озерная).

     В 1748 году возникло на Чумыше одно из старейших населенных пунктов - село Сорокино. Его название, говорят легенды, произошло от скитальца Сороки, который якобы первый поселился на этом месте. В годы коллективизации коммуна «Заря Коммунизма» превратилась в колхоз с этим названием (1929).

    3___city.jpg С появлением железной дороги появляется станция «Заринская», а вскоре при ней и рабочий посёлок Заринский. В феврале 1972 года начинаются первые работы по строительству города. В июле 1973 года новосёлы въезжают в первые два дома. В январе 1974-го появляется первая библиотека. В октябре того же года прозвенел звонок в первой средней школе на 1280 мест. В апреле 1977-го построен Дом Быта, в апреле 1979-го открывается поликлиника. Город Заринск образован Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 29 ноября 1979 года в Москве путем преобразовании рабочего поселка Заринский Сорокинского района Алтайского края в город краевого подчинения и преобразования Сорокинского района в Заринский. Также плавно растворяются в Городе и два посёлка – Камышенка и Сорокино.

     Самым крупным (градообразующим) предприятием является открытое акционерное общество «Алтай-кокс» (правопреемник Алтайского коксохимического завода). Строительство завода было начато в 1972 году. В декабре 1981 года был выдан первый алтайский кокс. В 1982 году было закончено строительство первой очереди завода (были запущены две первые батареи). В 1985 году было завершено строительство второй очереди (третья и четвертая коксовые батареи). Строительство Алтайского коксохимического завода и города - одно из наиболее значительных событий 70-80 гг. в истории Алтайского края. Организация строительства завода послужило основой для возникновения по существу нового промышленного города на базе рабочего поселка Заринска и с. Сорокино. История строительства Алтайского Коксохимического завода уходит в заснеженную зиму 1972 года, тогда в причумышской степи были вбиты первые колышки. Строительство завода было объявлено Всесоюзной ударной комсомольской стройкой. В ней участвовали строительные министерства многих союзных республик, а за сооружение и ввод первой коксовой батареи многие строители и монтажники были награждены медалями и орденами. 

     Название улиц напрямую связано с историей Заринска. Улица Воинов-Интернационалистов напомнит вам, что три молодых парня из Заринска отдали свои жизни, выполняя свой интернациональный долг в Афганистане. Улица 40-летия Победы названа в память о погибших в годы войны людях. Улица Таратынова названа в честь бригадира СУ-53 Ивана Яковлевича, который в 1977 году возглавлял бригаду монтажников на строительстве жилья и трагически погиб на рабочем месте в октябре 1981г. 

      История города, найденная мной в интернете на сайте, посвящённом Заринску, весьма официальна и суха. Мне захотелось разнообразить её, внести свои воспоминания и размышления. Я никогда не участвовал в раскопках пыльного прошлого, мне всегда хотелось знать, что происходит за кулисами той официальной истории, которую нам преподают по учебникам, выдают с телеэкрана или страниц газет. У меня было достаточно благополучное детство, и до школьной поры мне казалось, что так живут все дети в мире. Или, по крайней мере, в нашей стране. В школе у меня появился друг, второгодник Синицын, с которым, как мне казалось, у нас много общего, к примеру – тяга к знанию того, чему не обучают в школе. Впервые побывав дома у нового друга, я был поражён. Убогий домик (ул. Революции, 61), состоящий из одной комнаты и кухни, где проживала семья Синицыных – отец, мать и дети, дочь и два брата Синицына. Пять человек в одной хибарке. И это в Советском Союзе! «Ничего, - говорил Синицын, - обещают уже лет десять квартиру дать» (обещание сбылось ещё лет через десять). Придя домой, взволнованный, сел за письмо Леониду Ильичу Брежневу. Так, мол, и так, как же такое возможно? На письме указал адрес: Москва. Кремль. Л.И. Брежневу. Положив конверт на стол, лёг спать. Утром была взбучка от мамы. Нельзя писать Брежневу такие письма, маму могут исключить из партии за недостойное воспитание сына. Почему? Казалось бы, наоборот, сын растёт настоящим коммунистом, переживает за своих близких, таких же советских людей. Гораздо позже была предпринята попытка написать письмо Андропову, но с тем же успехом. Вовремя была пресечена бдительными родителями. Почему? Всё потому же – инициатива наказуема. Будь как все. Этому меня и учили. Против этого я и бунтовал в силу своего возраста.

     Весной мы бегали играть на Топок, разливающуюся речушку, загнанную нынче в бетонные подземные трубы. Ещё только начинал строиться второй микрорайон города, все стройки, подвалы, крыши были исследованы нами в поисках чего-нибудь таинственного и неземного. Пытались найти клад, раскапывая чей-то кропотливо укутанный тряпками погреб. Набирали полные сапоги воды в раскопанных под новые дома котлованах. Играли в войну, с гиком носились по дворам, наполняя город весёлым детским смехом.
    
     С удивлением узнал от старших пацанов, что за железнодорожную линию лучше не ходить. Там живут смусовские угрюмые ребята, которые всех бьют. Смусовские, от слова СМУ, Строительно-Монтажное Управление, которое находилось где-то там. Когда я стал постарше, пару раз был бит именно в том районе. Первый раз почувствовал холод стального ножа именно там. То же самое было и в Сорокино, которое никто упорно не хотел признавать за город. «Поедем в Сорокино, на пляж?» – именно так ставился вопрос и не иначе. Сорокинских ребят тоже опасались, а потому ездили компаниями, чтобы не было так страшно. Хотя сорокинские были не страшны - в Сорокино у меня появился друг Мишка Богомолов, к родителям которого иногда приезжали мои родители. А позже я перезнакомился и с его друзьями, цуссовскими ребятами. Они же и стали первыми слушателями «Акустического Психоза», первого творческого проекта несостоявшегося сантехника.

     Порой случались и стычки, и разборки, но всё это никогда не заканчивалось такой жестокостью, которая процветает в сегодняшних уличных бандах. Чего стоит только воспоминание* о том, как побили каких-то заринских парней на дискотеке станции Батунная. И как орава человек в сто разнесла два вагона электрички за десять минут (столько ехать от Заринска), как учинила погром на станции Батунная. Переворачивались мотоциклы, автомобили, выламывались штакетины из заборов. Драка была недолгой. Батунцев было явно меньше. Разгонять толпу пришлось автоматными очередями как всегда опаздывающим сотрудникам милиции. Никто не был убит, никто не попал в реанимацию. Так, покуражились немного заринцы, показали удаль молодецкую. Сегодня происходит всё иначе. Неудачников ждёт смерть от ножа или пули. Сегодняшние пацаны таскают с собой стволы и кастеты, подражая героям бандитских телесериалов.


* дело было в конце 80-х.

5.jpgЗаринск в пору своего становления был городом молодых людей, съезжающихся с разных сторон необъятного Советского Союза. Средний возраст жителей был около 30 лет. Казалось, что это город будущего, в котором когда-нибудь будет построен и свой космодром. И ракета, стоявшая в нашем дворе, символизирующая для меня центр Вселенной, когда-нибудь обязательно полетит…

Молодые строители коммунизма возводили дома, школы, детские сады. Разрастался и коксохимический завод, являвшийся крупнейшим производителем кокса за Уралом.  Какие мечты были в нашем детстве? Каждый мечтал быть как минимум космонавтом. Кто украл эти мечты?

     Система школьного образования построена так, что с первых классов становится ясно, кто на что годен. Одним дорога в ПТУ, для многих это казалось чем-то вроде исправительного учреждения. Тем, кто был вымуштрован строгими учителями, дозволялось окончить 9-10 класс и поступить в престижный ВУЗ. С Синицыным мы мечтали о мореходке, но наша вопиющая неуспеваемость, неудовлетворительное поведение и абсолютное нежелание учиться сделали своё тёмное дело. После выпуска из восьмого класса наши дороги разошлись: я поступил в техникум, а мой приятель - в ненавистное всеми ПТУ. Обществу были необходимы квалифицированные кадры. Квалификации мы получили, но кадрами так и не стали по сию пору. Хорошо это или плохо, но это так. Нас воспитала улица.

     *******
     История города неразрывно связана с историей завода. Как говорилось в официальной истории, завод явился градообразующим началом, предлагая рабочие места, хорошие заработки и гарантии на жильё и соцобеспечение. В связи с всеобщей государственной перестройкой начал перестраиваться и город.

     До того, как на всесоюзную стройку Коксохима прибывали многочисленные отряды энтузиастов-добровольцев, были ещё и строители-химики, этакие зэки, живущие на поселении, отбывающие срок таким заковыристым образом. Жили они сплочённо, строили завод, но после ряда жестоких уголовных преступлений их куда-то увезли (под чьё-то острое перо попал и мой отец, пырнули дважды, сильно избили, но он выжил, потеряв много крови и здоровья). Город вздохнул спокойно. А местных воров знали наперечёт, преступления раскрывались быстро. Да и воры взламывали квартиры лишь тех, у кого было много золота или мехов, а таких в молодом городе было немного.

     Когда смотришь на фотографии прошлых лет, на первых строителей завода, не покидает чувство, что люди те были гораздо счастливее и веселее тех угрюмых обитателей бетонных нор, которые влачат ныне жалкое существование от получки до аванса. Куда исчезли ежевечерние волейбольные состязания, которые проводились когда-то в каждом дворе? Да что там состязания, по вечерам было многолюдно, детский смех звучал отовсюду. Что можно услышать сегодня? Пьяная ругань, матерщина, крики о помощи, тонущие во всеобщем равнодушии. Многолюдно нынче только у экранов господина Телевизора.

     Бандиты в депутатских креслах, сожжённые киоски (изредка вместе с киоскёрами), разборки на улицах молодых пацанов, вырастающих в условиях далеко не лучших по сравнению с их отцами и матерями, строившими для них этот город – вот реальность, не попадающая ни на страницы местных газет, ни на уста очередного важного деятеля, поздравляющего горожан с очередным праздником. Это что, норма жизни? На улицах раздевают, избивают, убивают. Наркотики продаются чуть ли не в каждом доме, самогонные реки текут из каждой подворотни, юные путаны выходят по вечерам на «бродвей» в надежде хоть на миг почувствовать себя «крутой» в компании молодых подонков. 

 Koxohim.jpg    Но не до молодёжи сегодня городской управе. Есть дела и поважнее. Например, продать завод, предать дела всех, кто вложил в него свои силы, свою молодость, свою жизнь. Трудно сказать, что за многоходовая акция по продаже завода прошла в верхах, но фактом остаётся, что простые заводчане опять остались в дураках. Их, простодушных, не то, что власти городские, власти кремлёвские обманывали не раз. То средства, годами накопленные, изымут, то ваучеризацию придумают, то ещё какой дефолт устроят. Что говорить о своих боярах? Был один директор завода, умер. Второй, вроде как на волне всеобщей прихватизации, своим завод решил сделать. Как то было, про то фильм один интересный есть – «Магнитные бури» называется. Режиссёр – Абдрашитов. Вроде и не русская фамилия, а фильм-то про русских. Про русский бунт.  Так вот, ещё один директор объявился - Хачатурян, восстание было на заводе, и пришёл к власти человек, не заринских амбиций. Так вскоре, тихой сапой, заводом стали управлять не заринцы. Продали заринцы акции заводские, новый директор сдал свои полномочия, а за сколько и кому, лично о том нам не ведомо. Только управлять заводом стали не директора, а Исполняющие Обязанности из города Москвы. Вот и приехали. Для москвичей, оказывается, заринцы строили светлое будущее. Для уродов, живущих, как и встарь, за счёт пота трудолюбивых работяг. Под сапог загнали, мерзавцы. Как скотов. И плевать на историю города вечной юности. Теперь Заринск потихоньку превращается в город кратковременной старости. Молодёжь разъезжается по близлежащим городам, а кого и вовсе в столицы тянет, а кто и вовсе на историческую родину подался (это ж, надо, блядь, придумать – «историческая родина», язви их в душу!). 

     А люди, что люди? Живут по принципу «наша хата с краю» и если возьмутся за вилы и топоры, то если их голод прижимать будет. А голодать им не дадут. Там, глядишь, пособие подкинут, там к зарплате надбавочку сделают, так и дотянут рабы до пенсии. А кто бунтовать посмеет (вдруг), методы усмирения найдутся быстро. 

     Прощай, любимый город! Прощайте, несбывшиеся мечты родителей! Прощай, мой иллюзорный детский мир! Прощайте, мои друзья, заживо погребённые под лапами чудовища, под названием - Государство!

читать далее