()

Проплывая мимо важных брёвен
Я позволил себе заметить:
- И топоры умеют плавать...

youtube1.jpgvk.pnglj.png
(2002) Уничтожение государства
- рассказ убитого человека -


“К сожалению, я убедился, что в мире правят
не тоталитаристы или демократы, а зло,
мизантропия и низость”.

Сергей Довлатов


“С существующими моральными принципами
соглашаются только бесхарактерные люди,
в то время как сильные вырабатывают
свои собственные”.

Сомерсет Моэм


“Величайшая мечта человека в плане социальном
есть священная свобода жить,
не имея необходимости работать”.

Франциско Пухольс



СОДЕРЖАНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1. ПРОБУЖДЕНИЕ
ГЛАВА 2. ПРЫЖОК В НЕИЗВЕСТНОСТЬ
ГЛАВА 3. УНИЧТОЖЕНИЕ ГОСУДАРСТВА
ГЛАВА 4. МИР, КОТОРОГО НИКОГДА НЕ БУДЕТ
ГЛАВА 5. ШКОЛА
ГЛАВА 6. А ЧТО ЖЕ ДАЛЬШЕ?
ГЛАВА 7. ОНИ И ТОТ, КТО Я...
ГЛАВА 8. КАК УМИРАЕТ НАДЕЖДА
ГЛАВА 9. ПАРАНОИДАЛЬНЫЙ КОНЦЕПТУАЛИЗМ
ГЛАВА 10. НЕ ОГЛЯДЫВАТЬСЯ НАЗАД
ГЛАВА 11. МИНА ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ
ГЛАВА 12. ПО ТУ СТОРОНУ ЖИЗНИ

     ВВЕДЕНИЕ

ug.jpg     Да уж, какой, в задницу, патриотизм, когда твоя цель ни много, ни мало - уничтожение государства. Чирья на теле планеты. Государство - хищный организм, созданный во имя порабощения человека человеком. И когда это понимаешь, то песок начинает сыпаться из штанов, а тебе ничего не нужно, кроме утренней кружки пива, дабы унять головную боль. И ты идёшь по улице, вглядываешься в лица прохожих, о чьей свободе ты бредил ещё каких-то лет пятнадцать-двадцать назад. На кой им твоя свобода? Они счастливы в своём идиотизме жить в ожидании очередной получки или аванса. У них всё распланировано наперёд. В этом году они поменяют мебель, а в следующем возьмут машину, чтобы всей семьёй ездить на дачу. Тебе непонятна их спешка в утренние часы, когда ты, устав от бессонницы, вышел на улицу вдохнуть чистого воздуха в близлежащем городском парке, а они бегут на свою проклятую работу. Им нужны деньги. Они все мечтают о том, что когда-нибудь (вдруг!!!) с неба свалится мешок с деньгами и не нужно будет ходить на ненавистную работу, тупо поддерживать пустую болтовню со своими коллегами и выслушивать нудные замечания своего начальства. И ведь всё в этом государстве устроено именно так - мечты не возбраняются, но из графика ни ногой.

     Телевизор - друг человека, надёжный заменитель живого общения. Через телевидение государство управляет своим бессловесным стадом, манипулирует сознанием человеческих масс. Всё, о чём скажет друг Телевизор, очень похоже на правду и потому наивный обыватель идёт и в нужный срок голосует за того или иного президента. Если процесс мышления заторможен (или остановлен), человек голосует за Хорошего. Хороший симпатичен (что для большинства домохозяек немаловажно), подаёт надежды на установление экономической и политической стабильности, обещает золотые горы и молочные реки с кисельными берегами. Самое страшное заключается в том, что верят не человеку, а Телевизору (вот тут-то и проявляется полнейший маразм). Другая часть (как бы мыслящих) голосует против, то бишь, за Плохого. Плохой излишне эмоционален, обещает всем показать кузькину мать и вывести страну из кризиса. Политического и экономического.

     Пройдут выборы. Выберут, конечно, Хорошего (в этом можно не сомневаться. Как и в том, что Плохой вновь окажется в оппозиции и будет помахивать кулачками и побрызгивать слюной). Народ устало расползётся по своим квартирам после трудовых будней и прильнёт к голубым экранам в ожидании перемен. Но перемен не наступит. Это я знаю точно. По крайней мере, пока я не допью свою кружку пива.

     ГЛАВА 1. ПРОБУЖДЕНИЕ

     Поначалу маленький человечек живёт жизнью, которая ему не принадлежит. Он полностью зависит от своих родителей и во всём послушно выполняет их волю. Ходит в школу, поступает в университет, получает знания, необходимые для будущей профессиональной деятельности. Родители рады за своё законопослушное чадо и потихоньку готовятся к тихой и безмятежной старости. Чадо вырастает и, закончив обучение, устраивается на работу (не без помощи любимых родителей). Обзаводится семьёй. Из двухкомнатной квартиры переезжает в трёхкомнатную и живёт себе припеваючи. Не забывая и о гражданском долге - раз в четыре года проголосовать за Хорошего президента. Или за Плохого (если есть желание почувствовать себя революционером). И опять уткнуться в телевизор. Почитать “Аргументы и Факты”. Жизнь по расписанию. Подъём - зарядка - работа - дача - отбой. В перерывах - завтрак, обед и ужин. Большая проблема похороны - напоить и накормить всех соболезнующих, вырыть могилу, заказать гроб, забрать тело из морга. Если бы не эта проблема, о смерти бы никто и не вспоминал. К ней бы привыкли так же, как и к ежевечерним боевикам с отрыванием голов, реками крови и горами трупов. Это что-то нас не касающееся. Это где-то там, не у нас. У нас хороший президент, вороватое правительство и терпеливый народ.

     Так жить нельзя. Именно так я и подумал, глядя в пустую кружку. Глядя, как пенится под струёй вторая кружка, я размышлял о “Пизанских песнях” Паунда. А ведь старик так и помер, не увидев воплощения своей Мечты. А ведь мы все так и живём - мечтами. В детстве мы мечтаем поскорее стать взрослыми и вырваться из под родительской опёки, встретить единственную и неповторимую, а затем передаём свои мечты в наследство, оставляя себе скромное желание дожить до старости и увидеть своих внучат.

     Почему же я не смирюсь с заданностью направления и не устроюсь на работу в одну из многочисленных фирм? Получать ежемесячную зарплату (какое счастье!), быть уважаемым членом общества и возможно (!!!) продвинуться вверх по социальной лестнице и поглядывать свысока на своих бывших сослуживцев. Что не даёт мне успокоиться, признать своё поражение и капитулировать перед безысходностью признания правил государственного режима? Жизнь и смерть по заведённому распорядку? Зачем? Извечный вопрос вновь встал поперёк горла и я, заглушив его изрядным глотком пива, шагнул в наступающий новый день. Новый день, как ни странно, не предвещал собой ничего нового и был весьма схож с предыдущим, если бы не одно обстоятельство. Прогуливаясь по городу, я увидел некую скульптуру, поразившую моё воображение. Издали, близоруко щурясь, я пытался разглядеть, что это могло быть. Судя по формам, нагая женщина (конечно же - вавилонская блудница!) лежала, распластавшись на траве, раскинув руки в обе стороны (ну чем не прообраз падшего человечества?) и игриво приподняв одну ногу, более похожую на культю (не обошлось и без современного авангардизма). Какое было разочарование, когда я понял, что моё зрение опять сыграло со мной злую шутку. На траве лежали кучей белые мешки с мусором, который собирают после оттаивания снега хозяйственные службы города.

     Когда маленький человечек, отрываясь от родителей и прислушиваясь к шёпоту своих сверстников, постигает окружающий его мир без ароматических приправ, он начинает постепенно приобщаться к так называемой “взрослой жизни”. Доселе она ему неведома и кажется воплощением всех тайных грёз и желаний. Но наипервейшее, что захватывает дух - это свобода. Свобода от всех навязываемых правил и запретов, вот что ищет юное, ещё не созревшее существо. Именно тут и начинается кропотливая работа над порабощением его сознания, в ходе которой он должен превратиться в безвольный механизм, лишённый свободы выбора. Иллюзию такой свободы человек всё же получает. Свобода выбирать боевик или мелодраму, “Спид-Инфо” или газету “Завтра”, коммунистов или демократов. Дана даже иллюзия выбора президента (одна из самых смешных). Ельцин в интервью центральному телевидению сожалеет о том, что День Независимости не стал популярным у россиян. Хотелось бы спросить: независимости от кого?! От Прибалтики, Средней Азии, всех тех братских народов, входивших в империю, которую боялась как огня вся натовская свора? “Сука!” - невольно вырвалось у меня в тот момент, чего я сам от себя не ожидал.

     В юном возрасте идёт стремительное развитие мировоззрения молодого человека, формируется его отношение к той действительности, которая его окружает. Именно в этот момент закладываются ростки того, чем он будет руководствоваться в дальнейшем. Но что делать, когда в государстве всё направлено на то, чтобы создать из него послушного обывателя, потребителя развлекательных телепрограмм, читателя жёлтой прессы, единственным интеллектуальным занятием для которого является разгадывание кроссвордов? К этому ли он стремился, мечтая в детстве о путешествиях во времени и пространстве, в юности о дальних странах и далёких мирах? Что делает человека человеком? Труд? Тогда и олени - человеки, и быки, и кони. Я шёл по тротуару, погружённый в свои мысли, слегка пьяный, и счастье наполняло меня. Трудно сказать, почему в этот миг я чувствовал себя счастливым, возможно, сказывалось количество выпитого с утра пива. Одно можно было сказать определённо - я свободен.

     Что же нужно человеку для того, чтобы стать свободным? Выключить телевизор в середине самого захватывающего фильма, выкинуть в форточку недочитанный детективный роман, бросить высокооплачиваемую работу и выйти утром на улицу навстречу восходящему солнцу - всё для того, чтобы сказать самому себе - я свободен!

     Хрена с два. Государство умело формирует общественное мнение и так ловко опутывает этой паутиной испуганного человечишку, что тот и рта боится открыть. За него говорят другие. Отважные партийные боссы, не боящиеся обливать грязью и таскать друг друга за волосы. Смелые журналисты, гибнущие под пулями наёмных убийц. Исторические персонажи, устанавливающие порядки огнём и мечом. Где уж до них жалкому обывателю, протягивающему лапку за очередной государственной подачкой? В стадо, сукины дети! Молчать! Что было причиной моего собственного пробуждения? Литература? Мы все когда-то зачитывались писателями, отвергающими привычную систему ценностей. Гессе, Моэм, Дали, Хемингуэй, Экзюпери, троица латиносов - Борхес, Маркес, Кортасар - всё, что так или иначе будоражило нас, заставляя зачитывать до дыр переходящие из рук в руки потрёпанные книги, всё взахлёб пересказываемое своим друзьям и знакомым, всё это лишь предшествовало осознанию себя свободным. Не обошлось и без Кастанеды, Хаксли, Ричарда Баха и его “Чайки по имени Джонатан Ливингстон” - гимна освобождению от тисков “общественного мнения”. А где же наши русские писатели, высвобождающие дух от тяготеющей плоти? Тут всё уходит корнями в Православие, в евангельские заповеди, в меч Христов, привнесённый для разрушения царства житейской суеты, ради постижения Царства Небесного. XVIII век вольнодумства, занесённого с родины франкмасонства, нашёл благодатную почву на русской земле в виде аристократии, живущей за счёт крови и пота закрепощённого люда, предков современных работяг. Что могли принести люди, для которых жизнь ограничивалась пресловутыми ста годами, а смысл заключался в продлении ея и насыщении всевозможных потребностей своего никчёмного тела? Все семена, обильно разбросанные тогда, дали обильные всходы в последующих столетиях терзаниями плотского человека, затаённой обидой на Церковь, потакающей рабскому положению народа, изобличению фарисейства начальствующих праведников. В двадцатом веке - физическое истребление интеллигенции, уничтожение духовного наследия, насаждение новой “духовности” созидателя социализма. Смысл жизни - построение коммунизма. Лучшее - серебряный век русской поэзии - попытка ухода от реальности вообще. В мир поэтических форм. Во внутреннюю эмиграцию. В воображаемую реальность. В пустоту. Трагедия Марины Цветаевой. Полвека спустя гибель Яны Дягилевой.

     И как закономерный итог тоски по потерянному раю - появление в российской литературе Пелевина, сумевшего выразить всё наболевшее нескольких поколений от стиляг-шестидесятников до панкующих искателей Истины истекающего тысячелетия. Дух всё же занял подобающее место в русской литературе. Впрочем, в духовной литературе он и не переводился вовсе. Труды Нилуса, Ильина, Концевича, Олега Платонова, отцов Православной Церкви - Флоренского, Брянчанинова, о.Иоанна Кронштадского, о.Иоанна Снычева - всё это пришло как из глубины веков, как из другого мира - непреложное знание о всех истинах мира, о том, каким человеку подобает быть.

     И всё же что было причиной моего собственного пробуждения? Толчок. Любой толчок, откуда бы он ни исходил, будь то Книга, Песня, Слово - всё то, что не даёт уснуть. Всё то, что пинает тебя изнутри, удостаивает кучей звонких оплеух, когда ты пытаешься найти оправдание своему никчёмному существованию. Работа? Семья? Есть нечто неизмеримо большее. Свобода - это то, ради чего действительно стоит жить. Только будучи свободным, человек может быть самим собой. Привязанность к институту общества, социальные условности и искусственно навязанные формы общественного поведения в любом случае загонят человека в тупик нравственного выбора - быть таким как все, или же стать свободным. Сегодня я разбудил себя, порвав фотографию мёртвого мира.

     ГЛАВА 2. ПРЫЖОК В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

     Самое сложное, будучи свободным от каких бы то ни было внешних обязательств, остаться верным самому себе. Мир не выпускает тебя просто так из своих цепких лап. Мало игнорировать государство (оно не более, чем мыльный пузырь, надутый закулисным руководством), куда труднее победить весь этот мёртвый мир в то время, когда ты насквозь пропитан его тлетворным влиянием. Ты уволился с работы - тебе подыщут другую, не расстраивайся. Развёлся? Помогут охомутать тебя вновь, а нарожавшая детей жена будет вдалбливать тебе чувство вины за твоё несмышлёное потомство. Жена ведь тоже продукт общества. Ей чужды твои духовные запросы. Ты ей интересен лишь до той поры, пока ты даришь ей своё драгоценное внимание, а, став мужем, начинаешь работать на ячейку государства (оклеивать стены дома денежными знаками). Детей ты должен воспитать в полном соответствии с общепринятыми нормами.

     Иначе ты - н е н о р м а л ь н ы й.

     И это ещё цветочки. Тебе предстоит жизнь, полная лавирования между установленным миропорядком и собственной свободой. Конечно, всегда можно уйти в лес, в горы, по примеру святых пустынников, но это не для тебя. Ведь твоя цель - уничтожение государства.

     Как жить, на какие шиши? - задаст вполне логичный вопрос отъевшийся обыватель. Вот тут и задействуй своё воображение или что там от него ещё осталось. Создай Некоммерческую Организацию Говорящих Аборигенов. Проводи выставки картин, собрания поэтов и концерты непопулярных рок-исполнителей. Расклеивай по городу афиши пугающего содержания. Нет, я не призываю к пропаганде насилия и порнографии - этим и так забиты киоски союзпечати и насыщен телеэфир. И если вся эта грязь идёт с подачи Государства, ваши шаги должны быть направлены против этого. Что делать с деньгами? Деньги - неотъемлемый атрибут социальной жизни. И это единственное, что ещё может держать в руках человек, в ожидании печати (666) “на руку или на чело”, что уже началось на Западе (вход в тот же самый американский Диснейлэнд, рекламируемый в детских телепрограммах, уже предусматривает процедуру клеймения человека) и что внедряется и у нас под видом штрих-кода (содержащего в себе сатанинское число - пресловутые неподписанные удлинённые линии), пластиковых карточек и повсеместного введения ИНН. Так что деньги от граждан брать не стыдно. Особенно если взамен ты им можешь дать нечто большее, что никак не может быть оценено материально. Главное - не перейти пагубную черту, за которой деньги становятся самоцелью, и ты забываешь о духовных посылах своего бренного существования. Это может перечеркнуть на корню всю твою предыдущую деятельность, и тогда мир возьмёт своё сполна. Ты войдёшь в систему государства. Получишь какой-нибудь ярлык (“широко известный в узких кругах деятель андеграунда”) и бирку (опять же, пресловутый № - 666). Это ли тебе нужно? Нет. Тебе нужно уничтожить это государство. Но ведь могут оштрафовать за неуплату налогов, посадить в тюрьму и даже... убить, - шевелится в мозгу ядовитый червячок сомнений. Будь выше страха. Боишься высоты - иди в горы, прыгай с парашютом. Боишься боли - дерись. Боишься смерти - завербуйся в Чечню или Сербию. Всё, что тебя не убивает - делает сильнее. Вырви с корнем свой страх. Стань человеком. В конце концов. Когда ты один, а враг - весь мир, нелегко сохранять самообладание. Нелегко, но возможно. Ибо с нами Бог. С нами крестная сила. Слишком быстро забыли мы победы доблестных русских воинов. Как гнали всю чужеродную срань с наших земель деды и прадеды. Во имя чего? Ради того, чтобы процветало общество зажравшихся потребителей? Чтобы какой-то мудак, оказавшись у власти, мог позволить себе счёт в швейцарском банке? Хотя какое мне дело до этих недоумков? В родном провинциальном городе ситуация не лучше. Нами правят долбоёбы - люди с омертвевшей душой, нечистой совестью и низким уровнем интеллекта. Их интересы не простираются дальше собственного кармана. Они - герои провинциальных анекдотов. Можно с этим бороться, можно с этим спорить, можно это принять как данность и жить дальше. Человек никогда не будет рваться к власти, ему это не нужно. Жизнь человека слишком коротка, чтобы стремиться к достижению власти над кем бы то ни было. Жизнь человека всегда наполнена высшим смыслом. Кто же ненасытно жаждет власти, кто готов идти на всё, лишь бы получить желаемое? Есть очень занимательная передача - “В мире животных”. Про самцов и самок.

     - Самое интересное в парашютном спорте, - рассказывал мне приятель, - это сам полёт. Время, которое уходит на подготовку и ожидание, ничто по сравнению с теми немногими секундами, которые ты проводишь в стремительном приближении к матушке Земле. И это несмотря на то, что нет стопроцентной уверенности в благополучном приземлении. Это прыжок в неизвестность. Когда ты летишь, забываешь обо всём, что тебя ожидает внизу. Только радость. Счастье. Восторг. Ты давно испытывал счастье? Радость жизни? Восторг? Будь я правителем, издал бы указ о еженедельных прыжках с парашютом всех бухгалтеров и фининспекторов.

     Мой приятель работал в юридической фирме. Его работа заключалась в розыске виновных и в прискорбном уведомлении их о том, что они невольно нарушили Закон и посему подлежат административному взысканию. Такая работа была ему омерзительна. Поначалу. Потом привык. Хорошо платили. Обещали помочь с квартирой. Родители были довольны положением сына в обществе. Он собирался жениться и копил деньги на свадьбу.

     - А как же полёты? - однажды спросил я.
     - Летаю во сне, - грустно ответил приятель.

     ГЛАВА 3. УНИЧТОЖЕНИЕ ГОСУДАРСТВА

     ...Основное позади. Годы подготовки, конспирации и тщательного отбора решительных людей, готовых действовать несмотря ни на что. Разъяснительная агитация среди населения не прошла даром. Народ к этому готов. Осталось начать.
     Сверим часы. Через тридцать минут начинаем.

     ++++++++++++++++++++++++++++++

     Через тридцать минут взрываются телевизионные вышки во всех населённых пунктах. Эпоха поклонения рогатому ящику подходит к концу. Фаллический культ низвержен. Столбы телевышек больше не возвышаются над городами в гордом превосходстве. Горят киоски союзпечати вместе с подростковыми порноизданиями. Горят здания городской администрации, налоговой полиции, МВД…, изрисованные свастиками и шестиконечными звёздами со знаком равенства. В небе - Ангел, выливающий чашу гнева Божия на землю. Какие новости вы узнаете на следующий день по телевидению, которого больше нет?

     ГЛАВА 4. МИР, КОТОРОГО НИКОГДА НЕ БУДЕТ

     О чём вы мечтаете (если, конечно, мечтаете вообще)? Бывает ли так, что от полёта мысли кружится голова и кажется, что всё воображаемое вот-вот превратится в реальность, что нет ничего невозможного, стоит лишь захотеть, приложить чуточку усилий и всё будет именно так, как того хотите вы? Наверняка когда-то, в далёком детстве, каждый мечтал о мире, в котором нет зла. Никаких войн, рабства, насилия и прочих реалий окружающей повседневной жизни. Мир, в котором все люди живут по законам совести, нравственности, чистоты. Что делать, когда всё вокруг не так, как должно быть? Можем ли мы хоть как-то исправить безнадёжную ситуацию? Могу ли я сам, хоть в малейшей мере, повлиять на происходящую на моих глазах нелепую жизнь? Вчера из дома, в котором я живу, с девятого этажа выпрыгнул человек. Просто, буднично я выслушал эту новость и пошёл с дочерью в магазин. Я пил кофе с пирожными, а в этот момент где-то в пустоте летел человек. Его холодное тело лежало в морге, а по улицам города сновали прохожие. Ночью пьяная молодёжь тупо орала под окнами дома. Перепившие девицы громко ржали над сальными шутками своих дебиловатых кавалеров. Что можно было изменить? Выйти на улицу и рассказать о том, как принял свою смерть генерал Карбышев или Николай Гастелло? Они погибли, чтобы жил их народ. Для чего живёт эта компания? Чтобы поглумиться над придурком, который посреди ночи вышел на их крики и начал взывать к тому чувству, которое давно у них атрофировалось? И последний аргумент в пользу выжившего из ума старика был звук передёргиваемого затвора и пара очередей из автомата Калашникова, эхом пронёсшаяся по ночному городу. Зачем живут все эти люди? Только лишь следствием неудавшихся абортов? Чего полезного приносят они в этот мир, наполненный бессмысленностью их механического существования? Что потерял мир с гибелью миллионов людей в ходе многочисленных войн? Не родилось ещё одного гения, который бы придумал сверхмощное оружие или написал бы очередное гениальное произведение, которым бы восхищалось не одно поколение бездарных плебеев?

     Моя проблема заключается в том, что я хочу жить в мире, которого нет. Я хочу жить в мире, где нет власти денег, где нет общества потребления, где нет ничего того, что превращает человека в раба, вынужденного довольствоваться своим положением только потому, что не знает, как жить иначе. Когда-то я принял твёрдое решение - жить иначе. И - не быть рабом. А это значит, я буду жить в своём мире, который наверняка должен существовать, как альтернатива тому, в котором приходится мне вести жалкое прозябание в данный момент. Если альтернативы нет, её необходимо создать. Дабы стало ясно, кто есть кто и кто есть где. Факт.

     Мир андеграунда, аморфное образование конца ХХ века, показал, что и там присутствуют в большинстве своём те же страсти и болезни, что и в мире умных машин. Хотя и явился на какой-то период убежищем для разного рода деклассированных элементов и маргинальной молодёжи. К началу XXI века мир андеграунда исчерпал себя, показав всю убогость своего богемного существования. Все его “герои” были скуплены оптом за “баксы”. Ни один не избежал искушения быть популярным за деньги. Новые герои настырно устремились по стопам маститых предшественников. Их музыка - рёв загнанных медведей, мелодии тонущего “Титаника”, крики труб похоронной процессии. Peace death. Хотя можно кричать во всё горло и бить себя в грудь - punks dead, а я - нет! Возникает существенная необходимость построения нового мира, новой реальности, но, как известно, Царство Божие не может быть построено на Земле. Такое “царство” будет создано Антихристом (в которое нас лукаво затягивают Свидетели Иеговы) и сроки, вроде бы, уже подошли... Царствие Небесное внутри вас, - говорит нам Евангелие, которое является описанием высочайшего примера истинного служения Богу и людям. Стало быть, необходимо преображаться самим, вырастая духовно, набираться сил для изменения окружающего пространства. И значит, мира, о котором мы так мечтали, никогда не будет? Будет. И только от нас зависит, каким он будет. Ведь этот мир - мы сами.

     Но к идеалу мы будем лишь приближаться - главное в стремлении. Однажды мне приснился сон: я долго взбирался на высокую гору и, когда оказался на вершине, одновременно усталый и счастливый, увидел вдали другую, более высокую. Гору, к которой, как подсказывало внутреннее чутьё, было теперь моё устремление. Так и наша жизнь - всего лишь постепенное покорение всё больших вершин. А самая большая вершина, по всей вероятности, находится за порогом самой жизни.

     ГЛАВА 5. ШКОЛА

     В гостях я оказался совершенно случайно. Вечером пошёл на выступление местных эстрадных музыкантов и оказался вовлечённым в круговорот событий. Был приглашён на последующий после концерта джем. В итоге - тупое распитие водки в кругу пьяных матерящихся баб, похотливых мужиков и заискивающих юнцов, стремящихся походить на своих старших многоопытных сородичей. Несмотря на то, что с утра я ничего ещё не ел, голова моя оставалась абсолютно трезвой. От души поблагодарив хозяйку за сытный ужин (единственное, ради чего я и шёл сюда), попрощавшись с участниками банкета (которые с русских народных песен плавно перешли на блатные-хороводные), вышел вон.

     На улице шёл дождь. Нащупав в кармане какую-то мелочь, решил зайти в ночной магазин за хлебом. Но и там поджидала неудача - не хватило пятидесяти копеек на самый дешёвый “бородинский”. В углу стоял пошатывающийся мужичок. Он то и дело ронял свои деньги, пытаясь удержать полторашку с пивом. Немного поколебавшись, я подошёл к нему.

     - Вы не одолжите пятьдесят копеек? - как можно любезней спросил я, пытаясь выдавить на лице жалкое подобие улыбки.
     - С одним условием - выпьешь со мной пива, - он кивнул на полторашку.
     - Какой разговор... - я приободрился, и, купив хлеба и большого копчёного леща, мы вышли из магазина. Дождь всё ещё шёл, и я предложил своему случайному знакомому зайти ко мне.

     Он поругался со своей стервой-женой и теперь пытался жаловаться мне на свою несчастную судьбу. На работе вкалывает как лось, зарплата мизерная, а тут ещё жена достаёт. Не разводятся только из-за детей. Ситуация типичная. Я слушал его пьяную болтовню и потягивал пиво. Рыбка тоже оказалась как нельзя кстати. Оставив мне добрую половину леща, он ушёл.

     Пытаясь уснуть, я вспоминал обрывки ночного разговора. Он оказался моим ровесником, и мы вспоминали свою учёбу в школе. Талантливых педагогов практически не было. Наши учителя почти все были как по шаблону издёрганными женщинами с несостоявшейся личной жизнью. Свою злобу они вымещали на детях. Стоило появиться в классе нестандартному ребёнку, он тут же попадал под тяжёлый пресс классного руководителя. Школа формировала послушных молодых граждан для последующего использования их в общественной жизни. Мы изучали историю, не подозревая о том, что через пару-тройку лет, “благодаря” горбачёвской перестройке, всё встанет с ног на голову. Русских людей будут хладнокровно расстреливать израильские снайперы на улицах Москвы, а борцов с сионизмом (ещё недавно приветствуемых там же на международном студенческом фестивале) назовут террористами и будут уничтожать в полном согласии с миллионами телеграждан. Коммунистов поставят в один ряд с фашистами - и это в стране, победившей фашизм! При этом не забывая тепло поздравлять ветеранов с ежегодным Днём Победы, скупая по дешёвке их ордена и медали.

     Ни в одном школьном учебнике по истории мы никогда не найдём упоминания о закулисном руководстве, о том КАК И ЗАЧЕМ делаются революции, о той политике, которая является сутью всего мирового порядка. Правда - вся в архивах с грифом “совершенно секретно”. В учебниках - этакая завуалированная полуправда. А стало быть - ложь.

     Мы изучаем географию, понимая, что никогда не увидим тех стран, о природе которых можем рассказать очень много. На мир смотрим глазами добродушного Сенкевича, приветствующего нас с голубого экрана. Иностранный язык нам наверняка тоже зачем-нибудь необходим.

     Кто из вас не мечтал взорвать школу?

     ГЛАВА 6. А ЧТО ЖЕ ДАЛЬШЕ?

     А что же, действительно, дальше? Ну, закончил человек школу, получил необходимые (якобы) для жизни знания и что? При лучшем раскладе - институт-университет, при худшем - армия и родной завод. Находятся и ещё варианты - коммерсанты, воры, бездельники...

     В институте после пяти-шести лет обучения дадут диплом (стандартное подтверждение социального статуса) - можно начинать делать карьеру - провести жизнь в ожидании хорошей пенсии. Армия научит жить по уставу и беспрекословно подчиняться приказам вышестоящего руководства (хороший плюс - усмирение гордыни). Завод - некий прообраз цивилизации, пожирает заживо любую едва сформировавшуюся личность (это именно там “людские массы текут мочою, они безлики, они бескрайни”...) - кровожадный мир плотоядных созданий. Воры уже не те, что были раньше. Сегодня взламывают квартиры лишь опустившиеся наркоманы и молодые романтики, воспитанные на уголовной культуре. К бездельникам общество относит ныне всех, кто “не зарабатывает деньги” - от спившихся интеллигентов до бродячих художников и музыкантов. “Творческий человек должон работать на заводе и только потом, приходя домой, писать стихи и рисовать бессмертные полотна”, - считают выжившие из ума домохозяйки, повышающие свой интеллект через телешоу “Поле чудес”. Мне надоело с ними спорить. Я - бездельник. В свободное время я плюю на них с высоты своего собственного мировоззрения.

     Что делать молодому человеку, не желающему быть порабощённым? Уничтожить государство. Стать свободным.

     ГЛАВА 7. ОНИ И ТОТ, КТО Я...

     Они всё ещё дружески похлопывают меня по плечу, улыбаются, всячески выражают своё согласие с моими проникновенными монологами, а затем расходятся по своим квартиркам, жуют до отрыжки сытый ужин и ложатся спать без угрызений совести и нудных воспоминаний о том, как всё-таки лживо устроена их натура. По большому счёту им всё равно. Работа уже не изнуряет, с течением времени превратившись в отупляющую привычную (хотя и досадную) условность существования. К чему им лишать себя радости безмятежно состариться?

     Мои тщетные попытки вывести их из состояния анабиоза проваливаются с оглушительным треском. Как правило, всё заканчивается пьяными кухонными разговорами ни о чём. Они все не дураки выпить (в доброй-то компании и под хорошую закуску). Я тоже пью с ними, пытаясь поддержать неровную беседу. Да, соглашаюсь, президент – сволочь (предал интересы народа в угоду западных наймитов), в правительстве - круглые идиоты, на местном уровне ситуация ничуть не лучше. А мы-то - умники, просадим за ночь кучу денег, которых вполне могло бы хватить на воплощение любой идеи, всплывающей в ходе ночных дискуссий. Но затухающие угольки гениальных идей будут затушены остатками мелочи, оставшейся на утреннее пиво и восстановление минимальной бодрости.

     А я иду куда подальше. По улице. Вдаль.

     ГЛАВА 8. КАК УМИРАЕТ НАДЕЖДА

     - Будьте спокойны - ничего у вас не получится.
     - Что Вы сказали? - я не верил услышанному только что от случайного прохожего. Он стоял и пристально смотрел на мой принципиально неопрятный вид, - с чего вы взяли, что у меня ничего не получится?
     - Такие, как Вы, всю жизнь проводят в мечтаниях о чём-то недостижимо высоком, но их мечты никогда не воплощаются в действительности из-за отсутствия воли и чёткой целеустремлённости. Мне нечего было возразить...
     - Я не порицаю человека за физическую слабость. Слабость же его воли у меня вызывает презрение, - прохожий развернулся и пошёл прочь.

     Именно в такие минуты и понимаешь - надеяться больше не на что. Надежды нет. Но остаётся ещё непобедимая вера - безнадёжное упование на милость Божию, мол, не всё ещё обосрано, есть ещё святые нетленные истины, на которые можно опереться в подобной ситуации. А ещё есть любовь. И дай Бог, чтобы она пребывала вовеки.

     Когда умирает надежда - необъяснимая тоска сжимает горло и хочется выть от досады на самого себя - это не что иное, как начало новой депрессии. В такие моменты я уезжаю из дома, пытаясь убежать от самого себя, но убежать от себя невозможно - можно лишь забыться на некоторое время в кругу старых и новых друзей, к которым выносит течение жизни. Что происходит со всеми нами, коль мы так скоро забываем свои идеалы, разменивая их на сытое равнодушие? Неужели этот мир имеет право на существование, когда в нём ежедневно насилуют, грабят и убивают? Этот мир не захлебнётся потоком детских слёз, не утонет в реках крови, не поперхнётся вымирающими народами. Этот мир - наш. Но мы, принимая его таким, какой он есть, привыкли к нему, и нам не хочется его менять. Мы сидим в своих уютных бетонных капканах, исправно платим налоги за право жить и не собираемся бороться с чудовищем, которое искусно манипулирует нашим сознанием. Мы привыкли. Мы - быдло. Мы - скот. Самцы и самки с установленным контролем рождаемости. Презерватив - лучший друг семьи. Продолжительные размышления иногда всё же приводят к каким-нибудь выводам. Я долго думал, искал и сомневался. В конце концов, сделал окончательный выбор. Я - не быдло. С вами мне не по пути. Я ухожу из вашего стада.

     ГЛАВА 9. ПАРАНОИДАЛЬНЫЙ КОНЦЕПТУАЛИЗМ

     На столбе - обрывок выгоревшей на солнце афиши. Концерт состоялся в прошлом веке, в предыдущем тысячелетии. Как давно это было, сколько событий прошло с тех пор, затмевающих всё прошедшее новыми красками, свежими впечатлениями? Зачем ЭТО было? Многочисленные акции в виде концертов музыкального рок-сопротивления… Что изменилось? Смогли ли мы увлечь за собой молодёжь - тех самых вчерашних подростков-максималистов, или всё же дали им быть пережёванными жерновами государственной машины, которая отрыгнула их в виде безвольных, безликих, бездумных телеграждан?

     Что мы могли сделать - нищие, голодные музыкантишки шумового оркестра имени Александра Матросова? Мы не имели возможности пробиться ни на радио, ни на телевидение - нет, не в поисках славы, не для удовлетворения мелкого тщеславия, но для того, чтобы сказать правду оболваненному обществу, докричаться до умиротворённого обывателя, суметь объединиться в один бронебойный кулак, направленный на защиту интересов свободного человека, честного человека, настоящего человека. Редкие газетные заметки изредка поливали нас традиционной грязью. Но самое верное средство - игнорирование происходящего - срабатывало наверняка. У нас проходили концерты, фестивали, но приросшие к телеящикам дети внимали искусственно раздутым телекумирам, не желая даже прикоснуться к реальной жизни, бурлящей в их родном городе. Что оставалось нам? Как зацепить внимание потенциальных слушателей НАСТОЯЩЕГО? Так появился параноидальный концептуализм - вещь в себе - ищите и обрящете. Жанр тихой атаки человеческого разума, скованного государственными стандартами. Мы давали свободу. Свободу - быть здесь и сейчас. Свободу жить, а не заниматься постепенным умиранием в ожидании счастья выйти на пенсию. Мы дарили жизнь.

     Я открыл свою записную книжку и прочитал свои размышления десятилетней давности - “На проблемы рок-музыки мне наплевать. Но мне небезразличны люди, для которых рок является смыслом жизни. Своим же примером хочу показать, что выжить в таком ритме, принимая близко к сердцу всё человеческое, можно лишь нечеловеческими усилиями, лишь оставаясь посторонним как к року, так и ко всему миру. Есть только одно место, где я не чувствую себя посторонним - это храм Божий. Это именно то место, где заканчивается рок и начинается жизнь. Вечная жизнь. И только от нас зависит состояние, в котором мы в неё войдём”. За десять последующих лет не изменилось ровным счётом ничего. Теперь у меня стояли иные задачи. Предстояло уничтожить государство. И по возможности остаться в живых.

     ГЛАВА 10. НЕ ОГЛЯДЫВАТЬСЯ НАЗАД

     Однажды, будучи на грани отчаяния, я решил устроить этакое показательное самоубийство. Я сидел на автобусной остановке со своей любимой девушкой (которую незадолго до этого изнасиловали какие-то подонки) и сжимал в руке нож, обёрнутый в газетку. Приставив под рубашкой острие ножа к животу, я смотрел прямо перед собой. Мне не хотелось жить. Рядом стояли люди в ожидании своего автобуса. И вдруг, дойдя до состояния полного отрешения, ощутив нереальность происходящего, когда доли секунды отделяли меня от той опасной грани, за которой я начну со звериной жестокостью кромсать своё ненавистное тело, пришла отрезвляющая мысль - а ведь ничего не изменится. НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИТСЯ. Эти люди так же будут ездить на работу, спокойно засыпать, отгоняя от себя саму мысль о возможной смерти. Их ЭТО не изменит. Моя подружка выйдет замуж, нарожает детишек и будет жить, опекаемая своими чадолюбивыми родителями. Мир не исчезнет. И я решил жить.

     Во рту пересохло. Я медленно приходил в себя. Мы подошли к комку, чтобы взять минералки и тут какие-то трое подвыпивших развязных мужичков стали выяснять - кто мы такие. Всё было как в каком-то сумасшедшем фильме. Я скинул газету с ножа и пошёл прямо на них. Мне нечего было терять. Я гонял их по автобусной остановке, а люди стояли и равнодушно наблюдали за происходящим. Никто не остановил меня. Никто не остановил их. В МИРЕ НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ.

     Они стали меня окружать. Один из них периодически пшикал в меня газовым баллончиком, но струя газа, оседая на мою куртку, не попадала мне в лицо. Я побежал. Перебежав через дорогу, я увидел, что они поймали мою девушку. Моё терпение лопнуло - я решил их убить. В этот момент один из них пошёл ко мне навстречу в качестве парламентёра. Подойдя ко мне, он пытался уговорить меня убрать нож и поговорить, но я оставался непреклонен, пока они не отпустили девушку. Оказалось, что они работают в милиции. Возвращаясь с какой-то гулянки, увидели нас и спьяну подумали, что мы взламываем закрытый киоск. Решили задержать. С моей подружкой случилась истерика. Она начала хохотать.

     - Она курит анашу? - поинтересовался парламентёр.
     - Нет, она не курит анашу, - сухо ответил я, чем вызвал новый взрыв её хохота, - она никогда ещё не курила анашу.

     И всё же в мире что-то изменилось. Мы расстались с этой девушкой. Вскоре я нашёл одного из её насильников. Его нос был жестоко вбит коленом в глуповатое лицо. Она стала курить анашу и употреблять героин. В Египте угощала местного наркомана клеем “Момент”. Мне за неё оставалось только молиться.

     Как жить, чтобы не стать таким же, как те скучающие люди на автобусной остановке, которых могло поколебать лишь стихийное бедствие, да и то только потому, что представляло бы угрозу их бессмысленному существованию? Ответ прост - взять на себя ответственность за происходящее вокруг. Это сложно, но это необходимо, если ты хочешь быть настоящим человеком. Мы сами строим свою судьбу, так почему же мы не можем изменить положение вещей вокруг себя? Можем. Но не желаем. Для этого необходима особая решительность. Смелость превзойти самих себя. Не оглядываясь назад ни на собственные сомнения, ни на вкрадчивый шёпот пугливых соплеменников, ни на возможные опасности при прохождении тернистого пути - только вперёд и вверх. Per aspera ad astra. Через тернии к звёздам. Только так и никак иначе. Жить!

     ГЛАВА 11. МИНА ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ

     “Если нет другого выхода, ищи третий”, - говорил мне когда-то мой старший брат, пойманный на удочку бытоустройства, как и миллионы его сограждан. Я не стану рабом системы и не сбегу от неё в монастырь. Я начинаю захват государства, без объявления какой-то войны. Мой третий выход - уничтожение государства.

     В каждом городе есть МЫ. Где-то больше, где-то меньше. Что мешает нам объединиться? Мы даже можем сходить в АДминистрацию Города (сборище этой чванливой прослойки мелочных людишек, считающих себя хозяевами жизни) и заявить о собственном существовании. Мы имеем право жить вне зоны контроля. Мы должны отстоять право на свободу информации. Пусть это будет час в неделю на местном радио, час на провинциальном телевидении (но это будет НАШ час), ежемесячная страница в местной газетёнке. Пробуем! Это в НАШИХ силах. Таким образом мы потихоньку сформируем вокруг себя круг людей с независимым мышлением. Откройте у себя в городе видеосалон с показом старых советских фильмов, противопоставьте свою альтернативу кинотеатрам, специализирующимся на культе секса и насилия. Проводите выставки картин, концерты, фестивали некоммерческой музыки, привлекая на свою сторону молодёжь, отрывая её от цепких лап Телевизора. Хотя Телевизор - это лишь средство манипулирования сознанием людских масс в руках опытных режиссёров. Они и президентов придумали, чтоб удобней было управлять безмозглым стадом овец и баранов (всё тех же самцов и самок). Заставляйте думать!

     Настанет час, НАШ ЧАС, когда нас станет гораздо больше. Мы сможем объединиться. И объединит нас не партия и не правительство - объединит нас общая любовь к Родине, которую предали, продали и пропили ссученные президенты. И будет у нас ещё свой царь-батюшка, которому интересы своего народа будут куда ближе, нежели указы закулисного мирового правительства. А ныне, когда вместо Родины у нас - государство, а вместо империи - федерация, грош цена этой системе, превращающей народ в бессловесное стадо.

     Я смотрел фильм “Бойцовский клуб” и понимал - у НИХ там тоже не всё потеряно. И у НИХ есть антиглобалисты, противостоящие этой долбаной системе. Вот оно - ещё одно руководство к действию. Вавилон должен быть уничтожен. Кем? Мной. Нами. Всеми, кто не согласен с Новым Мировым Порядком - зловещим оскалом Единого Государства, во главе которого встанет Антихрист. Итак, наш враг - сам сатана во всех его проявлениях.

     ГЛАВА 12. ПО ТУ СТОРОНУ ЖИЗНИ

     Я сидел на лавочке у своего подъезда и размышлял о судьбе государства, которое предстояло уничтожить. Самое главное - это отсутствие страха перед смертью. Не бояться того, что тебя убьют за то, что ты не такой как они - впереди вечная жизнь. Вечная жизнь, к которой можно готовиться заранее, а можно перейти совершенно неожиданно даже для самого себя. Хорошо, если ты готов к этому, весьма важному, переходу. Тогда тебе не страшны ни пуля, ни нож в спину, ни предательство близких друзей, ни слёзы родных.
     Вперёд!

     На что ты потратишь свои драгоценные годы? На кропотливое накопление бытовой техники? По ту сторону жизни совершенно неважно, провёл ты эти годы в угрюмом собирании материальных благ или в праздном расточительстве, богат ты или беден. Важно одно - смог ли ты вознести торжество духа над тленной плотью или остался до конца земных дней рабом своего увядающего тела. Что можешь сказать в оправдание своих напрасно прожитых лет?

     Никогда ещё не было так тихо и спокойно, как в то летнее утро. Я был уверен в том, что я поступаю правильно. Ведь только так можно хоть что-то изменить. Если же я окажусь обманут в своих ожиданиях, меня захлестнёт та же волна, которую сам и вызвал своим убеждённым безрассудством.

     Основное позади. Годы подготовки, конспирации и тщательного отбора решительных людей, готовых действовать, несмотря ни на что. Разъяснительная агитация среди населения не прошла даром. Народ к этому готов. Осталось начать.

     Сверим часы. Через тридцать минут начинаем...

НА ГЛАВНУЮ