()

Проплывая мимо важных брёвен
Я позволил себе заметить:
- И топоры умеют плавать...

youtube1.jpgvk.pnglj.png
(2006) Неповторимое путешествие. 4-я часть.

     Часть IV - Донецк – Шахтёрск – Донецк

     В Донецк ехали в купейном вагоне. Плацкартных не было на ближайшие недели, пришлось урезать себя в расходах и взять купе. Первые часа два ехали вдвоём, было весело, достали пакет крымского вина, пообедали, а в Симферополе к нам подсела попутчица. Молодая женщина, с глубоким вырезом то и дело распахивающейся рубахи, в лёгких штаниках, заняла нижнюю полку напротив нас и сделала лёгкое фи – успели уже набраться… Впрочем, скоро и она поддалась нашему весёлому настроению, мы познакомились и стали делиться всевозможными историями. Наталья, так представилась наша случайная попутчица, работала помощником депутата партии регионов. Эта партия как оппозиция режиму Ющенко была очень популярна в Крыму и на Восточной Украине. Хотя, как мне показалось, была такой же "оппозицией", как наши патриоты от КПРФ или "Родины". У Натальи чуть ли не каждые полчаса звонил мобильник, и ей сообщали, как обстоят дела у Верховной Рады Украины. Дела обстояли сложно – Ющенко с Януковичем должны были вот-вот прийти к решению объединиться, и депутаты в ожидании не покидали своих кресел. Что-то там происходило, споры велись ожесточённые, но вскоре долгожданное решение было принято. “Представляете, - радостно поведала нам Наталья, - только что Ющенко сказал Тимошенко: "Иди в жопу, дура!" Прям так и сказал, при всех! Тимошенко была против объединения, но её никто не поддержал”. Да, жареные новости, только кому об этом расскажешь… И тут как стукнет – ведь и я её туда же посылал в импровизированном куплете на севастопольском концерте…

     Про Донецк Наталья нам рассказывала только жуткое. Из чего сложилась поистине страшная картина. Глубоко под землёй живут шахтёры. Они роют неведомые норы, пытаясь найти там хоть что-нибудь ценное. Даже если они находят и вытаскивают на поверхность то, что можно использовать в промышленности, за это им денег не дают. И вообще зарплату не платят. Раньше они ездили в Москву, стучать касками по асфальту. Они собирались в людном месте, садились в кружок и начинали зловеще долбить по земле, делая вид, что вызывают подземных духов. Богобоязненные старушки крестились, кто-то крутил пальцем у виска, но по-настоящему пугались только кремлёвские депутаты. И тогда, понимая, что голодные шахтёры могут касками стучать не только по асфальту, они принимали указы и часть зарплаты отсылали измученным шахтёрским семьям. После чего шахтёры вновь спускались под землю. Когда же в результате очередной пьянки в Беловежской пуще тремя собутыльниками был подписан договор, из-за которого распался Советский Союз, до шахтёров и вовсе не стало никакого интереса. Они были предоставлены самим себе. Ни о каком детском воспитании в семьях не могло быть и речи. Выжить – был и остаётся основной девиз шахтёров. Так появились взрослые дети, не приспособленные к жизни на поверхности земли. Они становились пьяницами и наркоманами, грабили и воровали, чтобы выжить, но идти работать в шахты по примеру своих отцов не хотели. В городе Донецке сложилась ужасная криминогенная обстановка. Людей грабили, убивали, насиловали. Каждый второй житель столицы шахтёрского края имеет при себе огнестрельное оружие. И самое ужасное место – это вокзал, - закончила свой рассказ Наталья. Ещё она рассказывала про то, как мечтает забросить политику, родить мужу как можно больше детей и зажить нормальной семейной жизнью. Но нам было уже не до того. Мы прикидывали, как добраться до Шахтёрска, где нас ждал загадочный организатор со странным прозвищем Напильник. Мы с ним списывались по электронной почте, выходя в Интернет, где это было возможно. Я подумал, что был излишне скромен, когда отписал ему, что в случае чего заночуем на вокзале. Он же отписал подробное напутствие, как добраться до Шахтёрска без проводника (и остаться в живых, - зажужжала назойливая мысль).

     Попрощавшись с Натальей (её встречал строгий папа), мы оказались на перроне незнакомого ночного города. Завьючив себя рюкзаками, стараясь не смотреть никому прямо в глаза, мы быстро-быстро двинулись на остановку, где нас должна была дожидаться целых десять минут последняя маршрутка на Шахтёрск. И какое разочарование! Выясняется, что недавно эту остановку перенесли за линию, по ту сторону железной дороги. Предчувствуя скорый облом, всё же лёгкой трусцой посеменили туда. Там гудела ночная жизнь, компания молодых людей распивала водку, маршрутка нас не дождалась…

     Обломанные и уставшие, мы поплелись на вокзал. Даже увиденные афиши прошедшего концерта Чёрного Лукича не радовали глаз. Найдя свободное место на одной из лавок, мы скинули тяжеленные рюкзаки и обречённо плюхнулись рядом. Напротив нас сидела спящая старушка. Вскоре рядом с ней присел неопределённого возраста мужичок со шныряющим взором. Да, - думаю, - прощай, старушкина пенсия… И вскоре пришла и села по другую сторону от старушки женщина с мужским лицом. Она ела мороженое в вафельном стаканчике и пристально смотрела на меня.
     - Вы мужчину тут не видели? – вдруг неожиданно спросила она хриплым голосом, вытянув ко мне своё лицо. Усы её были перепачканы мороженым, но она была взволнована и не обращала на это внимания.
     - Какого мужчину? – почему-то тихим голосом спросил я, покосившись на мужичка, который пытался всем своим видом показать, что пытается уснуть, - нет, никого не видел… Женщина ела мороженое, роняя большие куски на свою непонятную грудь, испуганно озираясь по сторонам. Я не выдержал такой сумасшедшей картины и пошёл прогуляться по привокзальной площади, наказав Наташе зорко следить за вещами.

     Вдохнув свежего воздуха, оглядел площадь. У выхода из вокзала расположилась небольшая компания толкиенутой молодёжи. Одинокие таксисты зазывали пассажиров. Я подошёл к одному, спросил, за сколько довезёт до Шахтёрска. Сто гривен (примерно - 600 рублей), прямо сейчас! Маршрутка стоила в десять раз дешевле. Таксист пытался меня уговорить – за такие деньги тебя больше никто не повезёт, мне просто по пути… Повезёт – не повезёт, на всё воля Божья, - я насупился, понимая, что ночевать придётся на вокзале, глядя на усатую тётку, не смыкая глаз из-за шныря, поглядывающего на карманы спящей старушки. На всякий случай приспросился у других таксистов цену до Шахтёрска – двести гривен и не гривной меньше. Стало быть, теперь уже и за сотню не светит…

     Прогуливаясь вдоль вокзала, увидел крест, стоящий на месте предполагаемой постройки привокзальной часовни. Спаси, Господи, люди Твоя, и благослови достояние Твое, победы православным христианам на сопротивныя даруя, и Твое сохраняя Крестом Твоим жительство, - прочитав молитву, приложился к освящённому Кресту. Святителю Отче Николае, моли Бога о нас, - попросил я заступника путешествующих. И как отлегло. Спокойно стало на душе. Теперь, думаю, всё устроится, как надо. Мимо прошли в сторону гостиницы две проститутки. Поразмыслив, двинул туда же. Строгий швейцар у крыльца остановил – куда? Мне, - говорю, - узнать бы, сколько стоит ночлег. От пятидесяти гривен и выше! Мда…

     Вернувшись на вокзал, обнаружил, что усатая тётка исчезла, старушка тихонько храпит, а мужичонка заметно нервничает из-за того, что не спим мы. Теперь прогуляться пошла Наташа. Я сказал ей, где находится крест и про таксистов, которые заламывают большую цену до места нашего ночлега. Если удастся, сбей цену, может быть, у тебя получится. Через несколько минут вбегает Наташа, приложилась ко Кресту и договорилась с таксистом на 80 гривен. Вот, что сила Животворящего Креста Господня делает! Через несколько минут мы ехали по ночному Донецку, рассматривая искрящиеся витражи ресторанов и казино.
     - А мне рассказывали про голодных шахтёров и про их детей-уголовников, - обратился к водителю я.
     - Ну да, в принципе так оно всё и есть, ухо надо держать востро и не ходить по тёмным улицам в одиночку.
     Водитель, как выяснилось, таксовал не так давно, был новичок в своём деле, но уже успел повышвыривать пьяных братков из машины, поучаствовать в нескольких таких неприятных столкновениях.
     - Да, если вижу мужика в триконах или кепке, проезжаю мимо – урод, однозначно, - рассказывал водила. Когда-то был директором ресторана в Крыму, попал на большие бабки, дал дёру в малозаметный Донецк и вот теперь – за баранкой. Ничего, выкручусь, поднимусь ещё, всё это временно, - убеждал меня он. Я же старался не проспать нужную бензоколонку, где нас на въезде в Шахтёрск мог бы встретить Напильник.
     - До Шахтёрска можно скинуть SMS-ку и тогда нас встретят, но у нас нет мобильника.
     - Возьмите мой, - шофёр притормозил, включил свет, достал свой телефон.
     Пока стояли, остановился рядом другой таксист, выглянул из окна – всё в порядке?
     - Да! – наш водитель уважительно проводил взглядом отъезжавшую машину и кивнул нам, - взаимовыручка.

     Скинули SMS-ку, поехали дальше. А вот и бензоколонка. Пока водитель заправлялся, выяснилось, что это не та, и нам ехать ещё километров десять. Но и по прибытии на шахтёрскую бензоколонку мы никого не обнаружили. Водитель был уже не рад, что вёз нас за такие деньги 60 километров, но показывать, что оплошал, тоже не хотел. Тут где-то должно быть недалеко, - сказал я, - мне писали, десять минут ходьбы. Поехали искать. Шахтёрск встретил полной темнотой. Это было похоже на заринский "смусовский" район, хотя что я этим объяснил? Частный сектор, отсутствие освещения и редкие шатающиеся жители. У одинокого ларька горел свет. Мы спросили, как проехать на улицу Чкалова, и нам махнули в направлении густой темноты. Минут двадцать мы кружили по пустынным улочкам, прежде чем выехали на нужную улицу. Там же столкнулись с тем, что на домах нет табличек с номерами. Когда обнаружили какой-то номер, оказалось, что это противоположный конец улицы. Развернувшись, осветили целующуюся парочку на скамейке – хоть кто-то живой в этой непроглядной темноте! А вот и тот дом, что нам нужен. Мы выгружаем вещи, стучим в калитку, водитель сигналит… Но никто не открывает… Меня начинают терзать сомнения, а тот ли это адрес, а вдруг нас занесло не туда, куда надо?
     - Ну, вы уж дальше сами, - не выдерживает наш добрый водитель и, посигналив напоследок, скрывается в темноте. Мы же долбим, что было сил, я кричу:
     - Дима! Чугунок!
     - Какой Чугунок? Он – Напильник! – хохочет Наташа.
     Он наверно пошёл нас встречать, - говорю я, смутившись своей забывчивости. Но идти искать бензоколонку никак не хочется. Наташа предлагает ставить палатку прямо тут, у калитки. Я же понимаю, что не дело ставить палатку в незнакомом месте. Из-за калитки не смолкает громкий лай, по которому я определяю, что это дворняга и с ней можно договориться. Подолбив ещё немного в калитку, решаюсь лезть через забор. Дворняга на цепи, до калитки не достаёт, я спрыгиваю во двор и говорю собаке – Тихо! Свои! Собака рычит, уже изредка срываясь на лай, я открываю калитку и удивляюсь – палочкой подпёрто изнутри. Стало быть, они дома, но почему никто не выходит, ведь от нашего шума наверняка проснулись все соседи (как выяснилось позже, так оно и было). Но тут – тишина. Мы затащили рюкзаки во двор, я сразу обратил внимание на банку молока на столе в летней беседке, Наташа – на диванчик. Постучавшись в дверь дома, не подававшего никаких признаков жизни, решили, что видимо, дома никого нет, а отсюда хозяева ушли через неведомый нам выход. О худшем думать не хотелось.

     За домом горела тусклая лампочка, и мы стали изучать окрестности двора. Дальше располагался маленький кирпичный домик, который я принял за баню. Там тоже горел свет в окошке, но присутствия людей не ощущалось. Палатку будем ставить тут, - определившись с местом, ткнул пальцем под окна дома. Свободное пространство, есть за что зацепиться. Желание одно – рухнуть и уснуть. Но сначала попить молока. Ой, там кто-то есть, - Наташа показала в сторону "бани", - кто-то в окне мелькнул. Я подошёл и постучал. И нас услышали!
     - Кто там?
     - Мы ваши гости из Новосибирска. Нас пригласили сюда, и вот мы здесь… - что ещё я мог сказать?
     Дверь открылась, и на пороге показалась мама. Это была мама нашего доброго Напильника. Тут же вышел и папа. Они же достучались до Димы и его милой жены Риты. Для меня такой глубокий сон всегда будет являть некую загадку, так как сплю очень чутко, и, как бы не хотелось поспать подольше, просыпаюсь от любого утреннего шума. Мы познакомились, Дима смущённо чесал бритую голову и курил сигарету за сигаретой, Рита стелила нам постель, дядя Коля подливал мне стакан за стаканом (молока!), а тётя Люда удивлялась, как это мы всё же добрались до них в столь поздний час…
     - Нас днём-то с первого раза никто найти не может, а вы – ночью… - удивлялся и Дима.
     Что ж, общение оставим на завтра, сейчас же только одно желание владело нами – спать…

     Утром, проснувшись (наверняка и не от первого шума) обнаружил любопытствующего мальчугана, которым оказался сынуля Димы и Риты – Севка. Он нас водил по большому огороду, показывая всё хозяйство – ульи, кроликов, гусей, познакомил с Ёжиком (добродушным псом, который ночью был с нами так строг). Позавтракав, сходили прогуляться до магазина. Путь наш проходил мимо террикона. Что это такое, мы не знали, и Дима нас просветил. Это такая большая насыпь переработанной породы из шахты, размером примерно с девятиэтажный дом. А на вершине того, мимо которого мы проходили, Дима устраивал пару фестивалей под названием "Живые Терриконы". Мы вернулись с необходимым для хорошего застолья запасом, и общение началось. Дима был весьма немногословен, но из той информации, которую он поведал, я извлёк максимум для себя интересного. Под коньячок да под водочку делились мы историями о нелёгкой рокенрольной жизни. Как я понял, Фронт Чевенгур, скромно базирующийся в Димкином компьютере, объединяет вокруг себя лучших донбасских рок-музыкантов - города Донецка и прилегающих к нему территорий (терриконов). Мы обменялись записями своих друзей и знакомых: я ему  - наших мужичков-сибирячков, он мне – матёрых шахтёров. Впрочем, открыли мы тут и женщин-рокерш, но об этом чуть позже. Когда мы второй раз вернулись из магазина, нас ожидал Коля – высокий татуированный парень в спортивных штанах, который оказался Диминым приятелем, лидером шахтёрской группы "Ощупь", участником всевозможных донецких сейшенов. Как выяснилось, донецкие группы практически не гастролируют, с лихвой возмещая это записью альбомов весьма приличного звучания. Почти всё, что делается Фронтом Чевенгур, лежит на скромных, но могучих плечах Димки Напильника. Записи, выпуск альбомов, проведение концертов… Хотя и обрисовал мне Дима местную ситуацию по организации гастролей сибиряков типа "Родины", "Чернозёма" или доблестных актюбинских панков как результат всеобщих усилий, всё же показалось, что двигатель восточно-украинского прогресса в его руках. А ситуация в Чевенгуре весьма напомнила ситуацию в Актюбинском Панк-Клубе (мотайте на ус, заринские панки!) – некая группа людей, работающая на всевозможных работах, собирается время от времени на этакий совет и решает, кого бы ещё пригласить к себе в гости. Скидываются на проезд музыкантам, на небольшой гонорар и устраивают концерт. С хорошей рекламой, разумеется. Как правило, денег с этого не зарабатывается – не та цель. Иногда в плюс, иногда в минус. Раз на раз не приходится. Но даже если в минус, ребят это не останавливает. Вскоре они собираются снова…

     Так мы провели несколько дней в Шахтёрске – взбирались на террикон, поражались музыкальным способностям Севки, читали стихи дяди Коли, объедались обедами от Риты и тёти Люды. У дяди Коли, обратил внимание, год от года стихи становятся более политизированными. Вот, они на меня так влияют, - кивнул дядя Коля на Димку, имея в виду ещё и группу "День Триффидов".

     Удивительные люди, великолепная, можно сказать, образцовая семья. Дай Бог им здоровья, счастья и долгих лет жизни! Думаю, мы своим питием не сильно пошатнули моральные устои этой замечательной семьи. Ведь, не пьянки ради…

     С "Днём Триффидов" должен был состояться и концерт "Теологии Освобождения" (так указали в афише без предварительной договорённости на этот счёт). Я же не был готов к такому повороту событий, ожидая обычную музыкальную солянку, с обычным получасом для малоизвестного исполнителя. Тут же, Дима принялся разучивать басовые партии, благо, что все они были просты и незатейливы. Когда я понял, что получасом не отделаешься, стал расписывать большую часовую программу, со стихами, со старыми и новыми песнями, то, что не мог сыграть, решил петь без гитары, добавив, таким образом, элемент непредсказуемости – а что вы хотели? Сибирский панк-рок по полной программе!

     Расставание было тяжёлым. Севка расплакался, и мы, чтобы не затягивать грустное прощание, поблагодарили добрых хозяев за гостеприимство, закинули рюкзаки и двинули мимо террикона за Димкой к автобусной остановке. А вскоре и Шахтёрск остался позади…

     Концерт в Донецке был организован в Центре Дитячой та Юнацькой Творчости. Прям, как в Заринске, - подумалось мне…  К большому сожалению, у лидера группы Салкина возникли большие проблемы со здоровьем в день концерта и выступление "Дня Триффидов" пришлось отменить. Мной опять завладели пессимистические настроение, но, будучи подбадриваем с одной стороны неразлучной спутницей Наташкой, с другой - Димкой, я всё же вошёл в подобающее настроение. Саму же группу "День Триффидов" послушал буквально накануне отъезда, переписав у Манагера вместе с "Зазеркальем". Почему-то показалось, что их альбом "Приговор" уж очень похож на "Адаптацию", которая, в свою очередь, похожа… Ох, уж эти вечные изыски, кто на кого похож… Когда в Шахтёрске посмотрел несколько видеосюжетов с "Днём Триффидов", то понял, как заблуждался. Салкин – очень даже самодостаточный исполнитель и сравнивать его с кем бы то ни было не имеет никакого смысла.

     Подготовка к концерту шла своим чередом. От неизвестного молодого человека, пришедшего на концерт,  узнал, что тот слышал мою песню в сборнике "НеБесПочвенное-2". Ну, хоть что-то, - подумал я и пошёл за коньяком. Всегда очень трудно выступать перед незнакомой аудиторией.

     Во дворе познакомился с Мышью и Желей. Мышь – молодая хиппующая девча, Желя же – этакая матёрая татуированная рок-дива и явная Мышкина наставница. Обе интересны по-своему, но пока у нас поджимает время – начинается концерт. Я волнуюсь, готовлюсь к своему выступлению, лишь мельком послушал Мышь и выступающую следом "Границу". Впечатления решил получить позже – Димка записал мне весь Фронт Чевенгур, включающий и выступающих.

     Выхожу и обнаруживаю на сцене барабанщика "Теологии Освобождения". Говорю, - нет, дело так не пойдёт, пойдём знакомиться. Всё это начинает напоминать раздолбайские похождения группы "Посторонние", когда состав группы иногда собирался в день концерта. Думал, что в Теологии этого удастся избежать… Нет, друзья, это не карма и не судьба – это промысел Божий! Зашли в гримёрку, дерябнули коньячка и вперёд! Напильник на басу, Саша Бродяной за барабанами, сам луплю по струнам - песню за песней, перемежая стихами, какими-то предисловиями, конечно же – пусть в жопу идёт Юлия Тимошенко, меняю Путина на Лукашенко!!! Хороший концерт, поддержка добрых музыкантов, аплодисменты зрителей, что ещё надо валенку из сибирской глубинки?

     Концерт закончен, расспросы панков – неужели вы поддерживаете тоталитарный режим Лукашенко? Весь тоталитаризм, - поясняю, - внедрён в сознание ваше прозападно-ориентированными информационными средствами. Тот режим, что у вас или у нас, ещё более тоталитарен, так как навязывает ценности чуждые нашим братским народам… 

     После концерта едем к Желе. Хипповый флэт с безнадёжным свидетельством отсутствия признаков ремонта со дня появления хрущёвской пятиэтажки. Значит, всё же у нас не самая ужасная квартира в мире, - подумал почему-то я… Тем не менее, набираем стандартный рокенрольный набор музыкантов-горемык – водка и пельмени. Всё же (как мне кажется) взял для себя полусладкого вина… С нами поехали - Напильник, Мышь, Кот, конечно же сама Желя, убеждённая язычница, поклонница Янки и Подорожного. И песни по кругу, разговоры, радость общения, споры, снова песни…

     У Жели с Котом мы провели весь следующий день, безуспешно пытаясь найти жителя Донецка – Евгения Кренёва (друга и одноклассника моего старшего брата, разгильдяйски потерянного в юношеских годах). На вокзале тоже поджидала неудача – билетов не было, но могли появиться ближе к поезду, то бишь, ночью…

     На улице находиться не было никакой возможности (впрочем, как и дома) – жара стояла +35.

     Вечером были сопровождены на маршрутку (топик) до вокзала, попрощались и двинулись, не подозревая, что наши приключения на этом не заканчиваются…

читать далее